"Преподавать танго... это тебе не кактус завести."

Новогодний подарок любителям аргентинского танго: интервью с Евгением Кучмой и Еленой Сергиенко – преподавателями киевской школы «ТАНГО МОТИВО». Беседа проходила в конце ноября 2010 года, когда школе Жени и Лены исполнилось ровно один год. 




Как получилось, что вы начали преподавать танго как пара? Чья это была идея, кто выступил инициатором? И с чего всё началось? 


Фото Виктории Федирко


ЖЕНЯ: Не помню точно, с чего всё начиналось. Зато помню наверняка, что намерение преподавать у нас зрело очень долго. Мы к этому шли не один день, очень много готовились морально, потому что преподавание – это все-таки сложный процесс и большая ответственность. Это тебе не кактус завести.

Люди, которые приходят, – они рассчитывают, надеются на тебя. Надеются, что ты не просто научишь их танцевать – что ты отчасти изменишь их жизнь, досуг. Учитывая то, что танго – не сильно разрекламированный вид танцев (по крайней мере, у нас в Киеве), люди, которые приходят танцевать танго, – это люди, которые в большинстве своём ищут. Им понравилось аргентинское танго на YouTube, и они действительно пришли туда, куда хотели. Соответственно, люди приходят с какими-то ожиданиями. И тебе нужно оправдать эти ожидания либо предложить им нечто лучшее.



Это мы немного забегаем вперед – в теорию. А как возникала школа? 
ЛЕНА: Я тоже не могу вспомнить, чья была инициатива. Я помню, что желание преподавать и мысль о том, что мы, возможно, в будущем будем преподавать вместе, – она как-то существовала. И, в принципе, практиковались мы тоже с этой мыслью.

ЖЕНЯ: Причем я даже помню, эта мысль была не только у нас. На том этапе, когда мы много практиковались вместе, уже тогда много делились знаниями с теми людьми, которые разделяли наши устремления, все нас поддерживали в этом начинании. Это было очень приятно.

Это они вас подтолкнули к открытию школы? 
ЖЕНЯ: Не подтолкнули. Скорее, поспособствовали. И те недостатки и минусы, которые могли возникнуть в преподавании (пример, боязнь преподавать), при такой поддержке отходили на второй план. Это очень важно, когда есть люди, которые тебя поддерживают, и ты не сам этим всем занимаешься, а чувствуешь за собой такую стену.
Выступление на милонге в Фиделио 2008. Дебют. 
Фото Виктории Федирко

Ещё помню точно, что мы очень структурно к этому подходили. Для нас очень важно было придумать хорошее название. И мы над ним думали долго.

ЛЕНА: О, да, это было очень долго!:)

ЖЕНЯ: Это была целая эпопея. Мы перебирали массу вариантов, связанных со словами «танго», «любимый», «любовь», «душа», «необходимость», «недостаток», «сердце» – самые популярные слова из песен танго. Как вы яхту назовете, так она и поплывет. Не знаю, насколько это относится к танго, но до сих пор - вот год прошел – мне очень нравится наше название.

А в чем философия? Что стоит за этим названием? 
ЖЕНЯ: Всё достаточно просто на самом деле. Лен, переведи – тебе нужно тренироваться перед Байресом :).

ЛЕНА: Мой испанский еще не настолько хорош, но у слова «motivo», насколько я знаю, - много значений. Это одновременно и причина для чего-то, и мотив. То есть танго - главный мотив того, что мы делаем, и причина для того, чтобы мы преподавали. У нас есть что-то, чем мы хотим поделиться. И это побуждает нас к действию.

ЖЕНЯ: В каком-то плане это даже «смысл». Естественно, для нас, как для каждой пары, которая танцует, есть много смысла в том, что мы делаем. И то, что мы преподаем, танцуем, мы пытаемся обосновать, найти в этом первопричину, найти в этом какое-то значение: то ли культурное, то ли традиционное, то ли телесное, физиологическое значение. Это очень интересно, и мы об этом на уроках достаточно часто рассказываем.

Будем считать, что вы успешно уклонились от ответа на первый вопрос:). Еще мне очень интересно, чем вы занимаетесь в жизни, если это не очень большой секрет? 
ЧакарераФото Виктории Федирко
ЛЕНА: Не очень большой:). Я работаю в банке. Моя должность называется project management officer - звучит очень гордо. В общем, я работаю в проджект менеджменте в международной банковской группе «BNP Paribas». У меня раньше было много хобби – до танго. Сейчас танго поглощает всё мое свободное время. Но оно же является для меня источником того, что я получала во всех моих других увлечениях: это и музыка, и движение, и взаимодействие с другим человеком. В этом смысле я получаю всё, чего искала.

Женя, как получилось, что ты такой талантливый? 
ЖЕНЯ: Вопрос изначально заключался в другом, я тут уже приготовился, а ты меня ошеломил. Ну, я не считаю себя сильно талантливым, просто упёртым :) Я делаю компьютерные игры. Это очень интересно, и я много бы рассказал, но у нас тема другая :). Раньше я много чем занимался: и различными видами спорта, и единоборствами... Немного рукопашного боя, потом винь-чунь. Плаванье, скалолазание. Музыкой очень долго (но не слишком усидчиво) занимался и занимаюсь: гитара, фортепиано.

В глубоком детстве были народные танцы. Я чувствую, что это мне помогает в танго, потому что я уже люблю танцевать. В отличие от многих людей, которые изначально приходят познавать танец как культуру, я люблю двигаться под музыку, люблю танцевать. Любовь к тому, что ты делаешь – это, в общем, можно назвать основанием таланта. Любовь, закреплённая временем :).

Ну, и конечно, разработанное тело, готовое что-то делать? 
ЖЕНЯ: Ну, это было очень давно. Мне было где-то до десяти лет.

Я заметил, что те, кто приходит из народных танцев, очень быстро схватывают…
ЛЕНА: Вообще, быстро схватывают все люди, которые каким-либо образом занимаются своим телом, которые целенаправленно что-то телом делают: йога, пилатес, любые танцы… Я в глубоком детстве тоже занималась танцами.
Фото Виктории Федирко
ЖЕНЯ: Расскажи про айкидо;).

ЛЕНА: Мне сейчас очень помогает то, что в прошлом я занималась айкидо. Наверное, можно в каком-то смысле сказать, что у меня было два года «базы» до того, как я пришла в танго. Потому что то, чем я занималась в айкидо, очень похоже на то, чем я занимаюсь в танго. Разная форма, но смысл одинаков. Это тоже взаимодействие с другим человеком, понимание через тело того, чего хочет партнер, и стремление почувствовать, что он хочет тебе сказать. Не только как принимающая сторона, но и как сторона, инициирующая что-то. Это умение передать телом какую-то информацию, конечно, мне очень помогает до сих пор.

Вот уже проясняется, откуда растут таланты:). Переходим к легким традиционным вопросам: кого вы считаете своими учителями, и чему особенному вы у них научились? 
ЛЕНА: Первый учитель, который дал нам понимание того танго, которое мы танцуем сейчас, - это Ирина Петриченко из Москвы. До этого я где-то около полугода училась в киевской школе «Дельфин» у Кости (Tango del Alma). Но для меня это было несколько иное, отличное от того, что мы танцуем и преподаем сейчас. 

Собственно, основной причиной, почему я перестала ходить на занятия, было то, что для меня было очень сложно увязать противоположные сведения о том, как нужно танцевать, в целостную концепцию, и не было уверенности и глубокого понимания того, что я танцую. Поэтому пришлось выбирать. Думаю, рано или поздно каждый человек, который ищет «свое», оказывается в ситуации выбора. Приходится что-то оставлять, но без этого невозможно двигаться к чему-то другому.

После этого я всегда называю своим первым учителем Ирину Петриченко. И когда мы видимся, я всегда пытаюсь найти возможность с ней позаниматься. Но сейчас у нас уже скорее дружеские отношения, иначе не могу назвать. 

Семинар Грасиэлы Гонсалес в Киеве, 2009. 
Фото Виктории Федирко 
Из других преподавателей мне бы хотелось вспомнить Грасиэлу Гонсалес (Graciela Gonzales), потому что это преподаватель, который работает на совершенно ином уровне, чем большинство. Она, внешне произнося очень мало слов и делая немного движений, очень меняет человека внутренне. Это то, что я почувствовала на себе. Ко мне до сих пор приходит осознание каких-то из ее слов, которые она говорила на семинарах, на частнике. После ее уроков появляется совершенно другое внутреннее ощущение.

На самом деле, у нас было много хороших учителей… Третьим самым-самым я могу выделить -  Фернандо Галеру (Fernando Galera). К сожалению, я была у него на уроках, когда он был без своей жены и партнерши Вильмы (Vilma Vega), но он меня также впечатлил и в личностном плане, и в педагогическом. Он во всех отношениях приятный человек, и  всё очень понятно и структурно излагает (я вообще люблю, чтобы всё было понятно, четко и структурно). В этом смысле он большой молодец, его групповые уроки построены так, что группа начинает с простых вещей и за полтора часа доходит до самых сложных – и они получаются! 

Женя, что-то добавишь? 
ЖЕНЯ: У меня все немножко по-другому складывалось. Но на Петру я вышел с самого начала и до сих пор считаю, что она…

Петра? 
ЛЕНА: Ирина Петриченко.

ЖЕНЯ: ...она очень много дает. И я думаю, что люди, которые читают твой сайт и интересуются проектом, были на семинарах и разделяют мое мнение, что Ира очень глубоко подходит к вопросу. Концепция её преподавания далека от просто физиологии.

Большой плюс, что Ира очень много танцует и много раз была в Буэнос-Айресе. Она может рассказать и предложить очень много культурного, традиционного... В том числе и того, что меня интересует и что связано со словом «мотиво»...

Ирина Петриченко
Фото Виктории Федирко
Я ее спрашиваю: а почему делают вот так? Она говорит: а потому что раньше надо было сделать так, чтобы не было чего-то другого. Например интересная штука - крест. Почему делают шаг в сторону, потом разворот и крест. Почему именно так, а не просто крест? Вопрос, казалось бы, примитивный, но почему так?

Рядовой преподаватель-аргентинец сказал бы «потому что так надо». А Ира, видимо, тоже интересовалась этим и говорит: когда в Буэнос-Айресе партнер подходит к даме, приглашает ее, то за столиком обычно сидят ее друзья, родители, семья – на традиционных милонгах. И к ним некультурно поворачиваться боком или спиной. Соответственно, он должен пригласить партнершу, стоя к ним лицом, и так же лицом к ним начать с ней танцевать. Вот для этого есть шаг, поворот и дальше движение по линии танца. Таких примеров масса.

Я ездил в Буэнос-Айрес с целью узнать об этом побольше и определиться в некоторых нюансах, деталях того, что может подойти именно моему телу и индивидуальности. Что касается преподавателей, то их там очень много. Мне нравится школа Хавьера. И не только он сам, а и те люди, которые танцуют вместе и рядом с ним. Например, Андреа (Andrea Missé), Андрес (Andres Laza Moreno), Хосе (Jose Almar), Стелла (Stella Missé). Хорхе и Мария (Jorge Dispari / Maria Del Carmen) – это мама и отчим Джеральдин (Geraldine Rojas). Я к ним тоже часто ходил, и они очень много мне дали в плане танцевания и понимания культуры танго.

А что ты там такое взял, чего здесь нет? 
ЖЕНЯ: Какой провокационный вопрос. Сразу оговорюсь, что у нас многое в разы лучше! Пусть никто не думает, что поездка в Аргентину – это панацея. На самом деле, просто каждого тянет посмотреть, ну как там... Все поэтому ездят и ездили...

Но есть противоречивые истории. Когда едут за аутентичным танго и там его не находят… 
ЖЕНЯ: Каждый представляет под аутентичным танго что-то свое. Я сейчас проведу аналогию. Я хотел сходить, но за три месяца так и не сходил на милонгу для сексуальных меньшинств...

ЛЕНА: Потому что это, на самом деле, одна из особенных достопримечательностей Буэнос-Айреса.

ЖЕНЯ: Это просто нормально: многие партнеры, которые хотят научиться, ходят и танцуют там за девушку.  Ведь посещение гетеросексуальной милонги не обязывает девушек или парней к отношениям после неё. Люди приходят просто потанцевать.

Но в Аргентине, наверное, совсем другое отношение к этому, к касанию партнеров? 
ЛЕНА: Там вообще ко всему другое отношение:).

Буэнос Айрес, 2010 
ЖЕНЯ: Так аналогия в чем? Когда я об этом говорил с Хосе, он сказал, что тебе нужно туда идти, оставив дома все свои предрассудки и ожидания. Точно так же с Буэнос-Айресом: ты едешь туда – оставь дома все предрассудки и ожидания. Приезжай туда – просто посмотреть. И когда ты это увидишь, вот тогда ты сможешь это оценить, проанализировать, сопоставить. Я боялся разочароваться, поэтому я ни на что особо не надеялся.

Мне кажется, что как раз в плане аутентичности я много чего понял. Конечно, бросаться такими словами, что «я увидел аутентичное танго», нельзя, потому что оно у всех разное. Но мне то, что я увидел, понравилось. В большей степени.

ЛЕНА: Ну почему нельзя бросаться? Если не там, то где еще можно найти аутентичное танго?

ЖЕНЯ: Просто это очень субъективное понятие. Я сейчас скажу – а кто-то, может, не нашел его там, потому что для него это нечто другое…

Я слышал, что вы опять собираетесь туда? 
ЛЕНА: Нет, в этот раз еду я. А Евгений будет заниматься школой:). Я еду на месяц.

ЖЕНЯ: Я, возможно, на следующий год. Туда стоит ехать танцевать и учиться. Но я не могу сказать, что в первую очередь: учиться или танцевать? Я не хочу, чтобы сформировалось такое мнение, что тут нельзя танцевать, а там можно. Это неправда. Но там однозначно больше выбор.

Партнерш или партнеров? 
ЛЕНА: Всего. И школ и преподавателей в первую очередь.

ЖЕНЯ: Больше выбор и больше выборка. Соответственно, ты приходишь на милонгу и можешь на большее количество людей посмотреть, оценить и понять, что тебе интересно, а что не интересно. Там легче определиться и танцевать что-то свое, а не пытаться кого-то копировать, рассматривая видео.

Я съездил и посмотрел на многих людей, и от каждого захотел что-то взять и попробовать. Брал и робовал, и таким образом в теле оставалось то, что нравится и подходит мне. Мне кажется, что в этом чуть ли ни основная цель поездки: определиться с тем, что нравится, и в какой-то степени у меня получилось этого достичь. Я таким образом определился с преподавателями, к которым я хочу ходить.

Я советую тем, кто будет в Буэнос-Айресе, ходить как можно больше к людям старшего поколения. Ко всем без перебору, потому что они носители, в первую очередь. И, к сожалению, за то время, пока я был в Буэнос-Айресе … Даже не знаю, как сказать…

ЛЕНА: Они умирают, к сожалению. Как есть…

El “Turco” José Brahemcha
ЖЕНЯ: Умер Эль Турко Хосе, очень известный танцор, учитель Хорхе Диспари. Он вот на одном уроке был, в субботу он преподавал, семинары устраивал. А через неделю должны были быть семинары, но уже всё, уже не было…

Нужно ехать, знакомится с ними, брать у них больше, потому что это их возможность передать что-то, оставить что-то в жизни. Это их вклад. И мне кажется, что это очень полезно.

Также из стариков я ходил к Нито с Эльбой, к Хорхе, к Освальдо и Коке, Раулю Браво и Карлосу Риварола. Карлос Риварола – последний по списку, но не последний по значению. Очень грамотный преподаватель, он очень уважает твое решение – решение иностранца – выбрать аргентинское танго как танец. А бывает, знаете ли, иначе…

ЛЕНА: Это предрассудок. Некоторые придерживаются такого мнения – чтобы хорошо танцевать танго, надо быть портеньо, аргентинцем. Поэтому простым смертным иностранцам это не очень доступно. Поэтому да, конечно, мы вас будем учить, мы, конечно, что-то вам расскажем, но все равно у вас ничего никогда не получится, потому что вы иностранцы.

Есть такое мнение? 
María y Carlos Rivarola
ЖЕНЯ: Преподавателей много, соответственно, такое тоже есть.

ЛЕНА: Вот Карлос Риварола (Carlos Rivarola) поразил Женю тем, что очень уважительно относился ко всем, кто сделал выбор в пользу танго.

ЖЕНЯ: Не только Риварола, но он почему-то вспомнился первым.

Но сейчас вы уже сами преподаватели. И вопрос с точки зрения и тех, кто учился, и преподавателей: что, на ваш взгляд, самое трудное в танго для тех, кто учится? 
ЛЕНА: Связь.

ЖЕНЯ: Ты думаешь, связь?

ЛЕНА: Ну конечно!

ЖЕНЯ: Не говори «конечно», я сейчас скажу другое:).

ЛЕНА: Хорошо. С моей точки зрения, это связь. Потому что мы в повседневной жизни все-таки привыкли быть немножко эгоистами. А танго – это танец, в котором два человека должны на время стать друг для друга самым важным. Это когда ты на три минуты полностью забываешь о себе и думаешь только о нем (или о ней). Есть он, она и музыка. На самом деле это очень сродни тому, чему учит дзен. Потому что ты полностью оставляешь все свои заботы, все мысли и эмоции за порогом школы или милонги. И когда ты становишься в пару с новым человеком, ты стараешься быть для него пустым, чистым, чтобы почувствовать, что он хочет сказать тебе именно сейчас, и чтобы «правильно» отреагировать на это. На мой взгляд, это самое сложное.

 Kiev Style 2009. Выступление на милонге
Фото Виктории Федирко
ЖЕНЯ: Мне кажется, самое сложное (для нас, для нашей выборки) – это перейти от движений к танцу. Сложно полюбить танец, сложно полюбить музыку, сложно полюбить человека, с которым ты танцуешь. И это всё в совокупности дает то ощущение в теле – не в ногах и не в руках, и не где-то в одной части – во всем теле, ощущение того, что оно танцует.

ЛЕНА: Да, это, по-моему, весьма перекликается… Да, я согласна. Это очень тяжело и этому действительно нужно учиться.

Тогда следующий вопрос: как же этому можно научить? Что может помочь, чтобы эта связь и танцевание возникли? 
ЛЕНА: Последовательно и методично капать ученикам на мозг:).

ЖЕНЯ: На ум мне приходят два практических способа, которыми мы пользуемся на уроках. Мы всегда говорим, что все ваши движения – это движения всего тела. И нет такого, чтобы нога двигалась по отдельности и не была связана с чем-то другим. Это очень важно понимать.

Если мы говорим о трех видах танца – танго, вальс, милонга, – очень важно впустить в себя музыку, чтобы она играла, как колонки:) Чтобы в животе у тебя стучало в ритм, в мелодию танца. Чтобы тебя просто распирало изнутри во время танца.

Что сделать для этого? Это очень индивидуально. Я советую людям смотреть видео преподавателей, которые очень нравятся, смотреть видео исключительно под классическое танго, танго Золотого века. Я сам так пришел к любви к этой музыке. Мне с самого сначала очень нравились милонги. Я смотрел очень много милонг многих преподавателей. И связь «мне нравится зрительно» как-то передавалась и на слуховом уровне. То есть мне начинала нравиться эта музыка, и, соответственно, потом уже даже без картинки мне продолжала нравиться музыка. Позже это перешло на танго. Мне оно сначала вообще не нравилось. Всем нужно время чтобы привыкнуть :).

Выступление на Милонге на Печерске, Киев 2010

ЛЕНА: Что-то новое все время узнаю…

ЖЕНЯ: Да ладно, я тебе всё время говорил, а ты говоришь все: «Женя сразу любил музыку»..

ЛЕНА: По тому, как ты заставлял меня слушать музыку, мне казалось, что ты любил ее всегда.

ЖЕНЯ: Да, к тому времени – уже да. Но у меня с тех пор, когда я начинал, лежит диск, там такое… Типа «Querer» :)

ЛЕНА: Вот, нормальный человек :)

ЖЕНЯ: Там еще Либертанго в большом количестве. Я под него начинал, и мне нужно было время, чтобы перейти к традиционному танго, которое я тогда не воспринимал.

Сейчас я не воспринимаю как часть культуры танца музыку, которая не относится к танцевальному золотому веку, когда музыку писали для потанцевать. Другую же музыку я не воспринимаю как часть аргентинского танго. Это, скорее, просто музыка. Либо, если танцевать под нее, то это просто шаги из аргентинского танго под эту музыку.

Я нашел этому некоторое объяснение. Если слушать, например, Пуглиезе, если слушать Тройло, если слушать Дарьенцо… После Буэнос-Айреса – это было для меня одним из открытий – для меня ведущим инструментом стал бандонеон. Для многих аргентинцев это не скрипки, которые с самого начала слышим мы, потому что слышать скрипки – это проще всего. Они слушают бандонеон. Он присутствует во всей композиции, дает как ритмический так и мелодический рисунок. И он делает такое «жжух-жжух», которого нет больше нигде :)

ЛЕНА: Это в музыке Пуглиезе, например, очень заметно.

Sexteto Milonguero
ЖЕНЯ: Я читал, что сейчас уже вроде бы не та техника игры на бандонеоне. Возможно, именно поэтому современные обработки и даже современные оркестры, которые переигрывают старые мелодии, они не так цепляют за душу. Хотя я ничего не имею против того, чтоб танцевать под живой оркестр старые композиции, в связи с которыми уже сформировались какие-то эмоции.

ЛЕНА: Для меня, например, это «Секстето милонгеро» (Sexteto Milonguero). Когда танцуешь под них вживую, мне очень нравится.

Ну, под живую музыку всегда хорошо танцевать. 
ЛЕНА: Не всегда. Но вот они мне очень нравятся. И это такой драйв! Чувствуешь себя в каком-то смысле на рок-концерте, но только в танго.

Если возвращаться к вопросу о совете, то это: смотреть, слушать впускать в себя музыку.

ЖЕНЯ: Я бы предложил еще больше танцевать. Под другую музыку, под что угодно – просто танцевать. И понимать, что такое танец. Потому что чем больше ты будешь танцевать, тем больше тебе будет хотеться танцевать. Ничего не имею против дискотек :).

ЛЕНА: То есть работа телом.

Если мы говорим именно о процессе обучения, то есть еще один важный момент для меня и как для ученика, когда я прихожу на урок, и как для преподавателя, когда приходят ко мне, – это чтобы человек был открыт.

  Семинар Фернандо Галера в Москве, 2010. Фото Ирины Михайлюк.
Если кто-то идет к преподавателю, он должен быть готов услышать что-то отличное от того, что он уже знает сейчас, и попробовать это сделать – по-настоящему, искренне.

Я встречала на семинарах, и иногда встречаю на уроках людей, которые хотят просто прийти посмотреть, для того чтобы получить основание потом говорить, что «я был и там все плохо». Условно говоря. Или «там не так, как я танцую, и это мне не нравится». Это нормально, это может быть, но только после того, как человек действительно искренне попытался сделать то, что ему предложили на занятии, и понял, что для него это не подходит. Это очень важно – по-настоящему пытаться пробовать, и это очень влияет на атмосферу урока в общем. Когда все настроены на работу – и преподаватели, и ученики – получается эффективно для всех.

Вы, как я понимаю, продолжаете работать, заниматься. Какой у вас режим, сколько часов в неделю, в день? Сколько вы уделяете этому времени? 
ЖЕНЯ: Давай посчитаем. С преподаванием вместе?

ЛЕНА: Кроме практик с Женей, основной источник развития для меня – это преподавание. Я получаю очень много новой информации от людей в процессе преподавания. То, как они реагируют на мои движения, какие образы им подходят, какие не подходят. В поисках нужных слов для объяснения чего-то начинаешь лучше понимать себя: почему это – так, а об этом – нельзя забывать. То есть преподавание – очень мощный источник вдохновения, который не дает унывать.
Фото Виктории Федирко

ЖЕНЯ: Я согласен с Ленкой. Преподавание дает очень много. Много дают и групповые уроки, и частные, и семинары… И подготовка к ним. И милонги. Друзья мои! Ходите на милонги! Это то, ради чего вы учитесь танцевать.

Вопрос традиционный: что вы ищете и что вам нравится, какой для вас идеальный партнер/партнерша?
ЖЕНЯ: Сложно сказать. Мне очень важно, чтобы партнерши меня не травмировала :)).

Психологически или физически? 
ЖЕНЯ: И так, и так. Кроме человеческого взаимопонимания, сложно танцевать, например, когда  партнерши на партнёре «висят».

И такое случается? 
ЖЕНЯ: Повсеместно. Это просто видно, даже когда ты не танцуешь. Поэтому я вряд ли пойду танцевать с партнершей, которая на мне будет висеть. Для меня, пожалуй, это основное. Всё остальное – это по настроению. То есть мне важно, чтобы мне было комфортно танцевать с человеком и в физическом и психологическом плане. Ведь мне нужно обнять его, а не просто прислониться. И для этого нужно уметь обнять. И не нужно  обращать внимание на то, что тебе что-то там очень сильно давит, и ты думаешь об этом весь танец. В чем тогда смысл?

ЛЕНА: У меня очень похоже, но я немного иначе сформулирую. Важно, чтобы партнер меня уважал. Под этим высокопарным словом я не имею в виду ничего метафизического. Только вполне реальные вещи. Партнер проявляет неуважение к партнерше, если он наступает ей на ноги. Если он её таскает за собой по танцполу. Если он методично въезжает ее ногами и прочими частями тела в стены, стулья, соседние пары.

Когда я вижу партнеров, которые танцуют с закрытыми глазами, мне хочется подойти и открыть им эти глаза, потому что гармоничная ронда на милонге - это их ответственность. Они совершенно не заботятся о том сокровище, которое у них в руках.

Выступление на Милонге на Печерске, Киев 2010

Каждый должен понимать, что он несет за что-то ответственность. Роль партнерши - следовать и не делать того, чего не ведет партнер, создать для него ощущение, что она вокруг него, привнести в пару уют, чтобы им обоим было приятно танцевать. А его ответственность – создавать рисунок танца и сделать так, чтобы женщина себя чувствовала комфортно и защищенно. И эти роли должны сохраняться.

Если мне приходится постоянно смотреть по сторонам, потому что у моего партнера закрыты глаза, о каком танце может идти речь? Я его в таком случае веду? Да такое случается. Иногда приходится вести партнеров. Тогда у партнера складывается впечатление, что с ним что-то необычное делали. Да, если я вижу или чувствую, что у позади меня пара, а меня туда ведут, я туда не пойду. И можно сколько угодно рассказывать, что «она не следует», но я буду поступать именно таким образом.

Это все очень простые вещи. И никакой метафизики тут нет. Если человек изначально хорошо к тебе расположен (а он тебя не пригласит, если плохо расположен), если проявляет элементарное уважение, на физическом уровне в том числе, тогда с ним приятно и хочется танцевать.

ЖЕНЯ: О, давайте, если ты упомянула «он тебя не пригласит», давайте скажем о приглашении… Это такой миф существует – что приглашает партнер. Нет, это неправда.

Кабесео было создано, чтобы изъявлять желание танцевать могли в равной степени и партнеры и партнерши. Соответственно, какая может идти речь о том, что приглашают партнеры? Нет. Партнеры, договорившись о танце через кабесео, должны подойти к партнерше, чтобы она к нему не летела, а чувствовала собственное достоинство. Он должен подойти и сделать всё возможное, чтобы ей было комфортно танцевать.

Наше приглашение за руку, когда подходят и приглашают, в принципе, неплохо для людей, которые друг друга знают. Если я знаю, что Лене нравится эта музыка, она хочет танцевать, я пойду и приглашу ее. Но если я иду приглашать партнершу или партнерша идет приглашать меня, я должен быть готов к тому, что мне скажут нет – по любой причине. Она устала, не хочет, ей не нравится музыка, или нет настроения танцевать именно с этим партнёром. На это не нужно обижаться, и нужно быть готовым к этому. Это очень важно.

Лена, а как ты относишься к тому, чтобы девушки подходили и приглашали парней? За руку или подойти и сказать «я хочу с тобой потанцевать»? 
ЛЕНА: Я против. И против того, чтобы мужчины так делали. Потому что таким образом ты не даешь человеку выбора. Или ты должен быть готов к тому, что тебе откажут. То есть мы за кабесео. Безусловно.

ЖЕНЯ: Да, риск есть… Кабесео для этого и придумано. Зачем изобретать велосипед?

ЛЕНА: Только вот хочется сказать. Вот Женя говорит о том, что неплохо бы женщинам проявлять инициативу, но…

ЖЕНЯ: Не пялиться!!!

ЛЕНА: Не пялиться! Пристально смотреть в глаза – это не есть кабесео. Часто так делают начинающие милонгеро. И даже не очень начинающие, что неприятно поражает, честно говоря... Это не только выглядит комично. Это расстраивает.

Мне как партнерше непонятна такая ситуация: партнер смотрит на меня долгим взглядом, я это чувствую, смотрю на него, и мы секунд пять продолжаем смотреть друг другу в глаза. Мне не понятно, что это. Это не кабесео. Это нечто... Это такая страсть? Зачем?

Кабесео – это зрительный контакт. Все взгляды на милонге – это же чувствуется. С той стороны, где стоит партнер, который хочет с тобой потанцевать, ты чувствуешь поток энергии. Ты смотришь туда, как только он ловит твой взгляд, ты или он делаете какой-то знак. Взаимное согласие – и вы идете танцевать. Но если я смотрю, вторая секунда пошла, я продолжаю смотреть, третья секунда пошла – я отвожу взгляд. Извините, я не понимаю, что он этим хотел сказать.

Может, он ждал, что ты проявишь активность? 
ЛЕНА: Проявляет активность тот, кто больше хочет танцевать. Вот и всё.

ЖЕНЯ: Из того, что я видел, я бы рассказал, что идет перед тандой: поймали взгляд, он кивает, она кивает в ответ, и он идет, стараясь сохранить контакт с ней, чтобы она была уверена до конца, что он идет именно к ней. Партнерша же, естественно, не вскакивает ему навстречу, а сидит до тех пор, пока он не подойдет близко и не пригласит ее на танцпол, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Это всё просто.

Единственное, что не нужно смотреть два танца подряд на одного человека. Поверьте, боковое зрение у всех хорошо развито.

ЛЕНА: Это ставит человека, который так делает, в жалкое положение. Он сам себя не то чтобы унижает… Но это не очень завидное состояние. Бывает, молодой человек, который хочет потанцевать с девушкой, подходит на расстояние полуметра, становится и смотрит не нее. Долго смотрит на нее – три минуты... Она уже и с подружками поговорила, и коктейль попила, и смотрит совершенно в другую сторону. А он стоит и упорно «кабесеит». Вот это настоящее насилие!

В принципе, из фундаментальных вопросов я уже все спросил. И сейчас время сказать то, что наболело и чем хочется поделиться с теми, кто учится. 
ЖЕНЯ: Очень важно партнерам, и не партнерам – людям, которые занимаются вместе, это говорить друг другу от том, что им нравится.

ЛЕНА: Кстати, да, мне хочется обратиться к женщинам.

Дорогие тангеры!

Я вас призываю всегда адекватно, то есть по-честному, реагировать на то, что ведет партнер. Потому что реакция вашего тела на его движение – это единственный источник информации, по которому он может судить, правильно он что-то делает или нет.

Очень часто можно слышать или читать о том «какие у нас плохие мужчины, как они все плохо танцуют и не хотят развиваться и т.д.». Но в этом я вижу отчасти нашу, женскую вину. Он повел что-то неправильно (некомфортно), а вы угадали, чего он хотел, и сделали это, без малейших роптаний. Поступая так, вы мужчин обманываете! То есть он думает совершенно искренно, что он делает всё правильно и нормально, и так и должно быть. Я не призываю к тому, чтобы на милонгах мы мужчин воспитывали, но зачастую женщины ведут себя точно так же и на занятиях, практиках, семинарах.

Давайте не будем обманывать друг друга! Мужчины будут заботиться о женщинах и действительно вести всегда и на всё, а и не ожидать, что женщина сама догадается. А женщины будут искренне следовать и реагировать телом адекватно.

То есть ты призываешь к честности?
ЛЕНА: Да, обоюдной.

ЖЕНЯ: Друзья мои! Дорогие читатели этого прекрасного проекта, очень перспективного и полезного!

Не забывайте того, что, занимаясь танго, вы занимаетесь искусством, а не телодвижениями. Искусство – это вещь многогранная. Искусство развивает вас изнутри и снаружи, и не забывайте к этому относиться полноценно.

Очень важно обращать внимание на то, что вы чувствуете, и анализировать все это. Потому что именно это поможет вам стать лучше или определиться, как стать лучше.

Танго – это проявление индивидуальности. Каждый ищет свой танец. Танец, который подходит его характеру. Соответственно, ты танцуешь танго так, какой ты есть по сути.

Но при этом нельзя говорить, что есть плохое и хорошее танго. Как нет плохих и хороших людей – люди разные и у каждого есть что-то свое. Как нет правильного и неправильного – есть так, как есть.

Отличается только точка зрения на происходящее. Поэтому старайтесь анализировать то, что вы делаете. Старайтесь осознанно относиться к вашим танцам, практикам, получать удовольствие и, естественно, понимать, что вы получаете удовольствие. И именно это будет вас развивать как снаружи, так и изнутри. Танго – это ваш путь к искусству.

ЛЕНА: Спасибо большое, Игорь.

Спасибо вам. Я еще раз хочу поздравить вас с днем рождения вашей школы. Я очень за вас рад, чтоб за год вы достигли таких замечательных результатов.

ЛЕНА: Спасибо, нам тоже очень приятно. Последние несколько милонг я ощущаю не то чтобы удовлетворение, но мне очень приятно видеть на танцполе своих учеников. Конечно, танго – это Путь, искусство. Это и выражение себя как личности и очень мощный инструмент работы над собой. Но для нас с Женей основной результат, «сухой остаток» нашей работы – это количество людей, которые постоянно танцуют на милонгах. То есть люди, которые с удовольствием ходят на милонги, танцуют социальный танец аргентинское танго и пополняют киевское танго-сообщество – это наша главная задача.

ЖЕНЯ: И это очень радует.

Это даже визуально видно, сравнивая с предыдущими годами, все-таки сейчас другое ощущение, когда смотришь на танцпол

ЛЕНА: Новые люди, «живая кровь» – это очень важно.

Я вначале помню эти упреки про сонных мух, ползающих по танцполу. То сейчас совершенно другое впечатление. 

ЛЕНА: За последний год появилось много школ, и они достаточно активно работают и привлекают людей. Это очень позитивно влияет на развитие танго в Киеве. Чем больше людей придут, тем больше их останется, и тем интереснее нам всем будет жить и танцевать вместе.

ЖЕНЯ: И не важно, что за школа. Важно, чтобы человек искал, – и он найдет.


 Подписаться на RSS-ленту

2 комментария:

  1. Симпатичное, сочное (!) интервью. Спасибо :)

    ОтветитьУдалить
  2. хорошее интервью, побольше бы таких преподавателей %)

    ОтветитьУдалить