"Когда я на милонге – я не преподаватель..."

Первая часть интервью с Ириной Петриченко взятое во время фестиваля "Танго ремолино" во Львове. Текст интервью подготовила Ирина Дубчак



Сегодня, 8 января 2011 года, я беседую с Ириной Петриченко, преподавателем московской школы «Tango Asi». В связи с тем, что мы находимся на одном из львовских фестивалей, первый вопрос: почему именно этот фестиваль? Почему из тех многих фестивалей, которые были в этом году в Украине, ты приехала именно на этот?


Ирина Пертриченко
Фото Jennie Jenyura
Мне нравится как место проведения фестиваля, так и его формат, который отличается от мероприятий, проводимых в Украине.
Отличительной чертой фестиваля является то, что здесь акцент перенесен на танцевание. Саша (Александра Котельницкая) назвала его фестивалем диджеев, но фактически для тех, кто приехал сюда, это фестиваль милонг. За шесть дней фестиваля у нас было двенадцать милонг с совершенно разным настроением, потому что это двенадцать разных диджеев. Интересно, что люди танцуют полдня и потом еще всю ночь, и это не надоедает. Хорошее настроение, хорошая атмосфера делают это возможным.
Часто, когда мы едем на фестиваль, мы загружаем себя уроками так, что некогда порадоваться общению с людьми и не остается сил увидеть город и потанцевать. Но, на самом деле, если каждый сам себе задаст вопрос, зачем он едет на фестиваль, он, наверное, ответит: чтобы танцевать! Здесь это есть на двести процентов.
Кроме того, это Львов. Я здесь второй раз зимой, и хотела бы приехать летом. В этом городе есть что посмотреть, где погулять, найти комфортное по деньгам жилье. Особенно отмечу, что это рай для кофеманов, сластен и гурманов.


Дневные милонги, по-моему,– это интересная находка…
 Да, конечно. Очень важно, чтобы дневные милонги тоже были. В этом году это особенно комфортно, много танцоров живут в гостинице, где проводится фестиваль. И это суперудобно: поднялся – ты уже на милонге, спустился – и ты уже в номере. Город маленький, для тех, кто живет не в гостинице, дорога с милонги тоже не особенно обременительна.

Я еще заметил, что ты много наблюдаешь за тем, что происходит на танцполе, как пары танцуют.
 Мне кажется, что все, когда сидят на милонге, смотрят на танцпол. Я не то чтобы смотрю туда, дабы оценить, как-то отметить: это – лучше, это – хуже, технично – не технично. Нет! Я смотрю на танцующие пары, на танец!

Но ты преподаватель, на что ты обращаешь внимание, когда смотришь на танцующую пару?
 Когда я на милонге – я не преподаватель, и никогда не смотрю на танцпол с этой точки зрения. На что я обращаю внимание? Я могла бы сказать так: либо люди танцуют, либо ходят. Либо их танец содержит энергию, и он связан с музыкой, а они связаны друг с другом. Либо это какой-то набор гимнастических упражнений, и они могли бы с таким же успехом танцевать поодиночке или что-то другое, не танго.
В любом случае, если говорить об уровне танцевания тех, кто приехал в этом году, – он вырос. На танцпол смотреть приятно. На танцполе есть разное. Я смотрю на то, что приятно:).

Ирина Пертриченко
Фото Семена Кукормина
Из моих предыдущих интервью несколько человек упомянули тебя как того человека, у которого они больше всего взяли. Мне интересно, как ты сама училась, как тебе удалось достичь этого уровня и статуса преподавания?
 Мне приятно это слышать.
Я продолжаю учиться и учусь до сих пор при любой возможности. Люблю уроки разных преподавателей, разного стиля, разных уровней, это всегда интересно: либо с точки зрения чего-то новенького, либо с точки зрения того, как им удается донести свою мысль до учеников.
Танго очень пластично, невозможно когда-то научиться и больше ничего не менять, всё время нужно быть в этом течении. Я всё время что-то новое пробую, от чего-то отказываюсь, ищу наиболее эффективные приемы для того, чтобы дать главное и отмести второстепенное, ищу как можно более простые способы, чтобы донести необходимую мысль. Бываю в Аргентине каждый год, занимаюсь с преподавателями разных поколений, стараюсь брать уроки у «старой гвардии» преподавателей и танцоров. Мне удалось застать многих Маэстрос, кого уже нет в живых. Я не могу передать словами, как много они мне дали в плане мировоззрения, представлений о танго. Я танцевала на милонгах и с Карлосом Гавито (Carlos Gavito), и с Пупи Кастилье (Puppi Castillo), и с Эль Тете (El Tete). Гавито подвозил меня домой после милонг и говорил о танго, о музыке. Представляешь, он после многих часов на милонге садился в машину и еще долго не трогался с места, слушая танго! И с каким восторгом слушая! А потом выдыхал и говорил: «Я слышу это уже страшно сказать сколько десятков лет, и каждый раз эта музыка вызывает во мне волнение и трепет». Сейчас у меня больше понимания, о чем они тогда говорили, – на всё нужно время и опыт.
Мне кажется, сейчас я стала лучше преподавать, за последние два-три года сформировалась методология, есть что-то, что без сомнения можно улучшать.

Ты думаешь в обучении танго можно перегрузить деталями?
 Можно. На начальном этапе они вообще не нужны, но с ними можно работать индивидуально, когда хочется сделать что-то очень конкретное. Если деталей слишком много, это может парализовать начинающих танцоров, очень замедлить путь в танго для продолжающих. То есть с ними можно работать только тем, кто уже как-то осознает себя в танце, уверено что-то делает и имеет собственное представление, опирающееся на личный танцевальный опыт.

То есть отличие хорошего преподавателя от просто преподавателя в том, что он знает, как отсечь лишнее, что говорить, не перегружать деталями? Этим определяется класс преподавателя?
 Для меня, наверное, да. Потому что те, кто учатся, должны получить достаточно понятные для себя и конкретные представления о том, как что-то сделать. И танго – это не академическая дисциплина. Не нужно заканчивать ни консерваторию, ни хореографическое училище, чтобы его танцевать.

Ирина Пертриченко
Фото Наталии Орловой
Возвращаясь к тому, что ты говорила по поводу пластичности танго. Ты в московском танго мире практически с его зарождения. Мне интересно, как оно за это время изменилось?
 Количество танцующих изменилось. Многие активно выезжают на фестивали, стали частыми гостями в Аргентине. Появилось множество различных милонг, у нас есть выбор, куда пойти потанцевать. Танго-жизнь в Москве очень насыщенна: у нас есть несколько оркестров, исполняющих танго, постоянно проходят концерты и фестивали, приезжают преподаватели из Аргентины и не только. Во многих школах подолгу работают аргентинцы. Всё это не может не повлиять на развитие московского танго.

Я слышал от нескольких человек о кастовости, которая присуща Москве и москвичам…
Это когда с гостями не танцуют? Я слышала от многих людей из регионов, что им трудно на милонгах в Москве, – значит, проблема есть. В любом месте, стране, городе, где появляешься впервые, что-то такое будет. Я совсем недавно была в Будапеште, пришла на фестивальную милонгу и просидела два часа. Так что это присуще не только Москве.

Это общий тренд?
 Более-менее, но мне кажется, что дело не в кастовости. Что касается Москвы, огромное количество школ, огромное количество людей на милонге, бОльшую часть их я не знаю и не буду танцевать с новыми людьми, потому что пока не понимаю, кто это. Именно из-за этого – потому что много лиц. Это какой-то немножко защитный механизм, а не потому что «кто-то зазнался». Мне кажется, многое зависит от каждого конкретного гостя, от его открытости и активности. Могу дать маленькую рекомендацию, как вести себя в новом месте: знакомьтесь, разговаривайте с теми людьми, которые сидят или стоят рядом, перемещайтесь, ищите возможность контакта с большим количеством людей. Подойдите к организаторам милонги, фестиваля, представьтесь, попросите познакомить вас с кем-то. Это увеличит шансы, хотя не даст гарантии.

Продолжение следует


 Подписаться на RSS-ленту

Комментариев нет:

Отправить комментарий